О морально-этических аспектах ВРТ

Помочь человеку понять насколько он сам хочет ребенка — это очень важно для меня. Потому что без искреннего желания новая жизнь никогда не зародится. И никакая медицинская технология не поможет.

Бывают ситуации, когда мы явно видим, что женщина не хочет ребенка. И она выполняет какие-то социальные обязательства. Родственники, окружение заставляют делать ее эти действия, но внутренне она не хочет этого ребенка. Одно время мы работали вместе с психологами, они проводили тестирования и порядка примерно половины женщин, обращающихся к нам, могли вполне бы обойтись без детей. Понятно, что пары, приходящие к нам, внешне да — хочет ребенка. Сразу становится понятно насколько это желание искреннее, выстраданное. Слова, с которыми обращаются. Кто-то хочет именно «завести» ребенка, кто-то «покупает» — какой-то механистический подход, как в магазине. Развитие технологий позволяет думать, что пол ребенка можно «заказать», цвет глаз, волос. В нормальной семье, если пара хочет ребенка, они ведь не задумываются — какого именно они хотят.

Если пара говорит, что «мы переносим все, что получим», то однозначно у них получится. Мы всегда проводим с пациентом беседы о количестве переносимых эмбрионов — один, два или три. Чем больше количество эмбрионов перенести — тем выше шанс забеременеть.

Это допускает возможность многоплодия. Некоторые категорично говорят «один и все». Женщина, например, говорит: «Не хочу носить двойню, не хочу испортить фигуру, не хочу их кормить» и т.д. Конечно, с одной стороны, это услуга, которую они покупают, но в какой-то мере руки опускаются.

Мы начинаем обсуждение их ситуации. Можно знать в общем как это все происходит, но обязательно объясняем женщине, какие у нее шансы, какие могут быть осложнения в конкретной данной ситуации, выяснив чем она болела, проводились ли ранее какие-то программы…

Мы оговариваем плюсы одноплодной беременности, чтобы поддержать женщину и в этом выборе. Тем более если речь идет о вторых или третьих детях. Такие пары ведь тоже обращаются. Порой это обусловлено наличием детей у мужчины. Очень много повторных браков, и кто-то из супругов уже имеет детей. Они просто могут говорить об ограничении количества детей именно с той позиции, чтобы жене не было сложно в процессе вынашивания. Они боятся за их здоровье. Их порой пугает, когда мы говорим о возможных осложнениях. Интересно, что мужчины менее рациональны и не склонны смотреть на это как на инвестиционный проект.

На позицию женщин влияет даже не столько наличие детей, сколько особенности воспитания, восприятие жизни, характер. Уровень образование определяет то, что женщина лучше раскрывает свои потребности, руководит своей потребностью размножения именно головой. В такой семье, если даже муж хочет ребенка, жена будет им манипулировать. Женщины ведь тоже воспитываются не совсем правильно. Часто на первом месте профессиональная, служебная карьера. Ей интересно развиваться в каком-то другом плане.

Когда приходит пациент, то я не буду говорить ему сделать ЭКО, если вижу, что там будет нулевой результат. Я как врач просто не могу сказать «делайте», если знаю, что результата не будет совсем. Мы сразу оговариваем какие-то альтернативные ситуации. Существуют ведь еще суррогатные программы.

Не славянские пары — мусульмане, евреи, вообще никогда не ставят вопрос о количестве пересаживаемых эмбрионов. Так ведут себя только русские. А вот от имущественного статуса позиция пары никак не зависит. Вообще никак. Были пары, которые приезжали из деревни, и не заявляли — дорого это или нет, заполняли все, сколько бы это ни стоило. И проводили программу ЭКО. Для них других вариантов не было.

Я на протяжении длительного времени контактирую с пациентами. В итоге мы приходим к какому-то консенсусу. Мы объясняем что-то со своей стороны, женщина что-либо рассказывает, и я уже просто чувствую, что наступает какое-то взаимопонимание. Вполне вероятно, что женщина само может пересмотреть свои взгляды. Иногда женщина может спокойно согласиться на то, что у нее может родиться двойня. Это больший шанс для беременности. Просто по-человечески хочется помочь практически каждой паре.

Но бывает такое, что с некоторыми нет желания работать. По причине искаженного представлением этой пары. Приходится объяснять, что да, мы это делаем, это проводим, можем выбрать пол ребенка, но не все этим определяется.

Многие приходящие к нам пациенты — люди верующие, это чувствуется. Хотя церковь против искусственного оплодотворения. Но все представители церкви, с которыми мы общались, относятся к этому очень как-то нормально.

Как пример. Одинокая женщина, бесконечные попытки. У нее самой очень плохие клетки. Вакцинация донорской спермы не давало никакого эффекта. Для программы искусственного оплодотворения мы получали одну плохую клетку или вообще не получали. А теоретически она была согласны — было написано заявление, что она просит перенести донорские эмбрионы. Когда она точно знала, что мы перенесли донорские эмбрионы — беременность не наступила. Потом она захотела еще раз попробовать со своими — клетка опять была плохая. А на этот момент были красивые, очень хорошие донорские эмбрионы. Все счастливо закончилась. Родился здоровый ребенок. Мы осозновали, что других вариантов для этой женщины нет. Она может надеяться, что что-то получится со своими клетками, но мы точно знаем, что ничего не выйдет. Мы точно знали, что здесь другой вариант не возможен.

Работая практически, с каждой парой испытываю метафизические переживания. Иногда даже складывается впечатление, что если не вложишь в пару свою энергетику, то ничего не получится. Поэтому, смешно, конечно, но мы с фолликулами разговариваем, с эмбрионами разговариваем. Вслух, у нас это как-то уже принято. Вам это может показаться странным, но для нас это обычно. Для женщин это тоже нормально, когда мы что-то переносим, что-то говорим, и она сама дальше продолжает с ним говорить. А пары, когда мы им говорим, что у них положительный тест на беременность, они могут ничего не говорить, они плачут.

А с эмбрионом говорит эмбриолог. Например, достает она его и говорит: «Пойдемте, я вас посмотрю, памперс поменяю». Она ведь за ними ухаживает. Достает, смотрит, описывает. Иногда зовет посмотреть — какие из них красавцы, какие не красавцы. Слова можно говорить любые, главное, чтобы это было «от души» и позитивно.